Помните мои литературные потуги под названием “Темная муза”? Писались они сами собой, без малейших усилий с моей стороны, возможно, не были шедевром, но что-то же заставило меня их написать! Месяца четыре назад, опять-таки, ночью, в поезде, по пути домой родилась третья часть, продолжающая первую и вторую. Родилась-то она давно, да все не было времени ее опубликовать. Сегодня я исправляю это упущение. И снова прошу – не судите строго.:-)
С некоторых пор меня стал беспокоить мой муж. Нет, не подумайте чего плохого - человек он хороший. Характер, правда, не мед, но нас с дочкой любит, старается во всем помочь, услужить, иногда это даже напрягает. Вроде бы, у нас все хорошо, мне грех жаловаться, но все же, есть кое-что, что не дает мне покоя.
Вначале были эти его ночные кошмары. О них муж мне никогда не рассказывал, возможно, стыдился своей слабости, но иногда он говорил во сне. И после того,как Сережаа пару раз напугал меня до полусмерти, просыпаясь в холодном поту с воплями ужаса, я стала прислушиваться к его бормотанию.
Оказалось, снится ему... поезд. Что это за поезд, куда он едет, и почему он так страшен, я так и не поняла. Еще я слышала что-то вроде "кашель... они умирают... они мертвы", но о ком идет речь, и как эти загадочные "они" связаны с поездом, узнать мне тоже не удалось. Вернее,я не успела.
Однажды утром я проснулась на удивление поздно - около десяти утра. Судя по звукам, доносившимся из гостинной, дочка смотрела там очедной мультфильм, выкрутив громкость почти на максимум, так, что в особо "громкие" моменты посуда в серванте ощутимо подпрыгивала и позвякивала.
Было воскресенье. По выходным муж обычно старался встать пораньше и приготовить завтрак, но сегодня он лежал рядом. Решив, что он проспал, я подумала,что было бы неплохо сейчас подняться и приготовить завтрак самой, сделать ему сюрприз. И я это сделала, соорудив вполне основательный завтрак из макарон по-флотски, салата из топпинамбура, и кофе с тостами. Потом я покормила дочь, которая не могла отвлечься от мультика, и есть желала только в гостинной на диване.
Наконец, я пошла будить мужа. Меня не удивило то, что его до сих пор не разбудил грохот стереосистемы в гостиной. Звуки, вполне способные толкнуть соседей на самоубийство, его не будили никогда. Он может уснуть даже в наушниках, в которых на полную громкость орет Мерилин Мэнсон или Честер Беннинг.
Не слишком удивило меня и то, что муж лежал в той же позе, что и час назад - в состоянии сна он вполне способен посоревноваться в неподвижности с бревном, так что это нормально. Удивила меня другая странность. Вернее, даже напугала, когда я поняла в чем именно она состоит. Сережа не дышал. Вообще. И был непривычно холодным (это мой-то муж, которому жарко даже зимой).
Не помню как и когда именно я вызвала скорую. Помню, что к их приезду я уже опустила руки. Я успела потормошить мужа, попыталась привести его в чувство серией пощечин, даже попробовала искусственное дыхание и массаж грудной клетки. Ничего не помогло. Я была в шоке - отчаявшись разбудить мужа, я начала злиться за то, что он так несправедливо поступил с нами, бросил нас с дочкой одних. В истерике я начала бить его по-настоящему, но результат был таким же, как и от применения более традиционных приемов реанимации. Все это время дочка сидела неподвижно в своей комнате, забившись в угол и глядя на меня испуганными глазами - она испугалась меня не меньше, чем того, что случилось с папой.
И тут произошло чудо - врач приехавшей где-то через час после вызова "скорой" сказал, что Сережа не умер - пульс, хоть и слабый, нитевидный, но прощупывался! От радости у меня случился новый приступ истерии - я и смеялась и плакала одновременно, и все никак не могла остановиться. В общем, врачам пришлось дать мне успокоительное. А потом мужа погрузили в машину и отвезли в дежурившую тогда первую горбольницу. Меня с собой, учитывая мое состояние, не взяли, сказали, что лучше будет, если я навещу его утром.
Представьте, каковы же были мое удивление и беспокойство, когда утром, приехав с дочкой в первую горбольницу, мы узнали, что Сережу сюда не привозили! Я попросила сестру в приемном покое еше раз все перепроверить, я ругалась, я звонила на "скорую". И что вы думаете? Скорая помощь вчера вообще не выезжала по нашему адресу. По крайней мере, мой вызов у них не зафиксирован...
Тут уж мне стало по-настоящему страшно. Я пыталась подать в милицию заявление о пропаже супруга, но у меня его не приняли - сказали, слишком мало времени прошло. Искала среди подруг и знакомых связи в прокуратуре, милиции, горздраве, идругихведомствах. Все напрасно, Сережа как в воду канул.
Так прошла неделя, потом вторая. Заявление у меня все-таки приняли, не смогли отвертеться, хотя, сделали это очень неохотно. Сначала я звонила в милицию почти каждый день, продолжала надеяться, что муж отыщется. Потом опустила руки, с головой ушла в ежедневную рутину "работа-школа-дом", просто жила, не думая ни о чем, кроме повседневных забот, вернее, не позволяла себе думать.
А потом случилось чудо - мне позвонили из милиции - сказали, что человек, похожий по описанию на Сережу, поступил в отделение интенсивной терапии первой горбольницы. Забыв о работе, не в состоянии думать ни о чем другом, я сразу же помчалась туда, и да, это был он - мой муж! Исхудавший и изможденный, с исколотыми венами, какими-то ожогами на висках, весь увитый трубками системы жизнеобеспечения, но это был он! Сережа лежал в отдельной крохотной палате, тишину в которой нарушали лишь писк мониторов и его чуть слышное дыхание, и был похож на восковую куклу, муляж самого себя. Впечатление эта картина производила гнетущее, но врач сказал, что он недавно вышел из комы и теперь просто спит.
На вопрос, как мой супруг сюда попал, врач внятного ответа дать не смог, поскольку его в тот момент не было, он заступил на дежурство только сегодня утром. Прибегнув к помощи старшей сестры, мы все-таки выяснили, что Сережу привезли вчера поздно вечером какие-то люди, очень похожие на военных - в одинаковых костюмах, с военной выправкой. "Я вояк сразу распознаю, у меня у самой муж отставник", заверила меня женщина. Больше ничего вразумительного, к сожалению, узнать не удалось...
Я заполнила и подписала все необходимые бумаги и долго стояла возле его кровати, просто смотрела на него. А потом побежала забирать дочку с продленки, пообещав себе обязательно придти завтра вместе с дочерью.
На следующий день я все не могла дождаться того момента, когда же мы отправимся навестить мужа и папу. Забрав из школы дочку, которая тоже была вся в предвкушении этой встречи, я побежала в больницу. Мы стояли каждая со своей стороны кровати и смотрели. Вчера, когда я узнала, что Сережа жив, я не плакала. Но сегодня слезы вдруг покатились из глаз неудержимым потоком. Глядя на неподвижное тело мужа, я чувствовала себя такой несчастной, маленькой, слабой и уставшей, мне было так тяжело все это время быть одной, ни на что не хватало сил, все просто валилось из рук... И вот он нашелся, но нашелся не мой прежний Сережа, частенько раздражавший меня своей услужливостью, а какой-то киборг, наполовину состоящий из трубок, приборов и мониторов... Дочка тоже притихла - она же ожидала увидеть своего прежнего, ЖИВОГО папу! Испуганно подняв на меня глаза, и увидев черные ручейки потекшей туши на моих щеках, она перебежала на мою сторону кровати и прижалась ко мне, обхватив своими ручонками...
Так, обнявшись, мы стояли довольно долго, пока я вдруг не заметила, что в палате стало совсем темно - солнце за окном тяжело закатилось за горизонт. Поправив дочке растрепавшиеся волосы, я уже собралась вести ее домой - кормить, как вдруг тишину в палате разорвал истошный вой аппаратуры, и тесное помещение наполнилось врачами и медсестрами. Нас с дочкой моментально выдворили в коридор, а сами стали бегать туда-сюда с разными трубками, шприцами и аппаратами. Минут через сорок-сорок пять беготня прекратилась и люди в белых халатах разошлись. Последним палату покинул знакомый мне по вчерашнему посещению молодой врач. Он сказал, что кризис, по его мнению, миновал, и что все теперь должно быть хорошо, а еще позволил нам перед уходом самим убедиться, что с Сережей все в порядке.
Утром я отвела дочурку в школу, и уже в восемь утра была в больнице. Мне просто нужно было убедиться, что он еще там, что он никуда не исчез. После школы мы, уже вдвоем с дочкой, пришли снова. И были вознаграждены сторицей - лежащий все так же неподвижно, Сережа вдруг глубоко вздохнул и открыл глаза!
С каким-то трогательным и даже слегка смешным выражением на лице, он недоуменно обвел взглядом палату и замер, глядя на меня, а потом пересохшие губы мужа зашевелились - он пытался что-то сказать. Дочку я отправила за врачами, а сама наклонилась поближе, пытаясь расслышать его шепот, но кроме слова "ангелы" ничего разобрать не успела - подоспевшие врачи выставили меня в коридор.
С тех пор прошло уже больше месяца. О том, где он был, и как оказался в больнице, Сережа ничего не помнит, и почему у него исколоты руки и обожжены виски - тоже рассказать не может. В милицию обращаться он не хочет, говорит, они ничем не помогут, и мы все равно ничего не узнаем. Я, правда, тайком от него сходила в райотдел, но там на меня посмотрели, как на дуру - оказалось, никаких заявлений о пропаже мужа я никогда не писала. Вот так-то... Жаль, что не догадалась отксерить...
Но довольно тайн. В остальном у нас все отлично - Сережа много работает, и обращается с нами еще лучше, чем раньше. Дочка просто в восторге, что ее папа вернулся. Я снова могу рассчитывать не только на саму себя, могу почувствовать себя женщиной.
Сережа делает так много и встает по утрам так рано, что можно подумать, будто он не спит вообще. Надо будет попробовать как-нибудь встать раньше него...
Вчера случайно встретила на улице того самого молодого врача, выходившего Сережу. Оказывается, он живет неподалеку. Мы немного поговорили, вспомнили старое, но от предложения зайти к нам в гости он отказался. Может, оно и к лучшему - Сережа, как и раньше, не очень-то жалует гостей.
Так что, у нас все хорошо. Единственное, что меня раздражает, так это его вновьприобретенная привычка постоянно таращиться по пустым углам и закоулкам, как будто он там кого-то увидел. И еще дурацкая манера мужа включать свет везде, где только можно, как будто он боится теней. Странно, но дочка с некоторых пор тоже начала испуганно оглядываться по углам и спать при свете. Уже несколько раз она спрашивала меня, неужели я ничего не вижу, и очень удивлялась отрицательному ответу - она-то ИХ видит. И папа тоже видит. Кого ИХ, она толком обьяснить не смогла. Видят они видите ли! А я вот не вижу! Вернее, не видела.
Зажигает ли Сережа на ночь свет в гостинной, и спит ли дочка при свете, мне без разницы - пусть себе, если им так спокойнее. Но я-то спать привыкла в темноте, так что, свет в спальне заставляю выключать. А сегодня ночью я проснулась от жуткого холода. Мужа рядом почему-то не было, и во всем доме, вопреки обыкновению, царила полнейшая темнота. Лишь на столе периодически вспыхивал зеленым светом светодиод сережиного коммуникатора, живущего своей жизнью - индикатор наличия сети, что ли... В этом свете мне почудилась какая-тень у стола, расплывчатое темное облако, струящееся к изголовью кровати, с каждой вспышкой клубящееся все ближе. А по углам комнаты сгущались такие же клочья тьмы. Мне стало страшно. Я хотела крикнуть, позвать Сережу, но вдруг в глубине ближайшей тени вспыхнули, словно чьи-то злобные глаза, два красных пятна, придвинулись ближе, в комнате стало невыносимо холодно, все вокруг завертелось и расплылось...
Сообщения
